Все страшные истории > Страшные фото и видео > Эхо блокадного Ленинграда

Эхо блокадного Ленинграда

06.11.2015  Тема истории: Страшные фото и видео Просмотров: 38

Титульник

«…Тысячелетний страх
Колени преклонит,
И мёртвые уста
Словами жгут гранит:

Я не забуду о тебе
Никогда, никогда, никогда!
С тобою буду до конца,
До конца, до конца, до конца!
Группа «Агата Кристи» — «Никогда»

Санкт-Петербург. Он же Петроград, он же Ленинград. Город-сказка, город-мечта, как поется в одной из песен. Он манит своей нескончаемой романтикой белых ночей и огромным количеством достопримечательностей. Для туристов это величественный прекрасный город, но не для многих обывателей. Каждый район – это отдельная история и другая сторона медали. Совсем не золотая.



Питер – огромный архив истории России, и каждая улочка, каждый закоулок и закуток несет в себе определенную энергию. Многие люди эту энергию чувствуют.

— Я хочу там жить! Он прекрасен! — кричит туристка, улыбаясь во все свои тридцать два.

— Сумасшедшая, — бросает ей вслед косой взгляд мужчина в сером пальто, — Вам страданий захотелось?

Город двуличен. Он манит, а потом затягивает. Навсегда. У него много исторических моментов, которые хранят старые здания и дворы, как флеш-накопители.

«Это город полусумасшедших… Редко где найдется столько мрачных, резких и странных влияний на душу человека, как в Петербурге».
Ф.М. Достоевский.

И, знаете, правда. Эти влияния — что ни на есть та самая отяжеляющая энергетика тех времен. Сколько город пережил – огромное количество смертей при постройке, революции, блокада, лихие девяностые. Город этого не забыл. Он запомнил и запрятал в самые потаенные места переулков. И иногда, идя вечером домой, можно услышать сквозь шелест листвы тихий шепот. Тысячи душ с разных времен остались здесь, как память. Навеки.

— Живу я теперь в Павловске, — рассказывала как-то мне коллега, — не могу жить в Питере. Давит сильно, как с ума схожу. Квартира-то у меня почти в центре. В ней столько всего было! И пьяные поэты, и убийства проституток, и в Блокаду здесь умирали!

— Так это же было! В центре – такая красота! — встревала другая.

— Попробуй там поживи, — злилась коллега в ответ, — ночью спать не могу, чувствую прямо всю эту мерзость. Быстрей продам, быстрей забуду.

Я тогда жила в новостройке и всю суть этой фразы не очень поняла, пока не переехала в чудный район на Лесной. О нем сейчас и пойдет вся история.

Станция метро Лесная, Выборгский район Санкт-Петербурга. Здесь находится большой исторический памятник – Батенинские жилмассивы. Последний крик Сталинского Конструктивизма. Стройка развернулась в 1929-1930 годах, заодно начиная целый акт гигантского вандализма. В то время с лица земли были стерты старинные петербургские кладбища, которые объявили пережитками прошлого. Такого вандализма город еще не знал! Из-за масштабного строительства не хватало стройматериалов, поэтому надгробия перемалывались на щебенку.

Настоящим оплотом разрушения стало Выборгское римско-католическое кладбище. Его вандализм санкционировали. Его передали районному финотделу, который, чтобы получить доход, устроил целую каменоломню — надгробные плиты дробились на куски, ломались для поребриков…

Сейчас от этих кладбищ, естественно, ничего не осталось, только в некоторых районах можно увидеть в блоках построек старинные надписи…

В жилмассивах Лесного проспекта сохранилось одно такое надгробие, которое поросло травой и почти разрушилось. Этот ужасный вандализм положил начало темной, жуткой энергетике тех дворов, довершил которую Блокадный Ленинград…

Самые страшные дни города начались 8 сентября 1941 года. С каждым днем становилось все тяжелее. Холода, как назло, были самые сильные, и враги разбомбили Бадаевские склады, оставив город без самого необходимого – еды. Люди превращались в ходячих скелетов, умирали прямо в квартирах, и некоторые оставляли трупы прямо дома, забирая их карточки на хлеб себе.

На улице трупы лежали грудой. Убирать их было некому…

— Еще раз вам повторю, что слез не было! — вспоминала блокадница Галина Короткевич. — Никто не плакал… Никто!

Никто не плакал. Все молча ждали, надеялись, верили… Многие не дожили до победы, погибнув под артобстрелом, либо от голода, но память о них навсегда вросла в улицы Петербурга. Вы меня поймете, когда сами окажетесь там либо посмотрите фотографии «сталинок», доживших до наших дней. Эти здания до сих пор хранят в себе эхо Блокады.

Батенинские жилмассивы обстреливались с огромной силой, дети выбегали на крыши и тушили зажигательные бомбы, спасая свои дома.

— Зина, жена моя! — ударился в воспоминания мой сосед Толя, — родилась здесь прямо в этой комнате и умерла здесь!

От его слов мое сердце бешено колотилось, перед глазами вставали картинки огромной стройки. Молодые рабочие с улыбкой и надеждой в великое будущее, запах свежих досок, мокрая тряпка на новом окне, новоселье, толпа, ребенок…

— Маленькая была она, — продолжал сосед, — так в блокаду бомбы сбрасывала. Мама-то не могла, лежала все…

В этих зданиях со времен войны ничего не изменилось, кроме стекол и вновь выкрашенных стен, которые до сих пор несут мрачную энергетику смерти. Каждый кирпичик хранит в себе воспоминания давних лет.

Когда я возвращаюсь с работы домой, то каждый раз рассматриваю дома и как будто возвращаюсь в прошлое. Прохожу мимо Дома Специалистов, который тоже находится на Лесном проспекте и примыкает к Батенинским постройкам.

«Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна!» — гласит синяя надпись на его стене. Внизу на асфальте в коробке тоскливо трепыхаются увядшие гвоздики, как алые пятна крови погибших здесь людей. Смотря на эту надпись, у меня мгновенно нарастает паника и хочется убежать куда-нибудь за угол и спрятаться. В голове протяжным воющим гулом нарастает звук немецких самолетов.

На стене дома много табличек с памятными датами и именами известных людей, но стены хранят и более ужасающую память… Потрескавшиеся блоки, заросшие мхом балконы. Отчетливо видно старую кладку и новую, которую заложили после взрывов.

— Наш дом горел несколько раз, — рассказывала женщина-старожил о блокаде, — я слышала, как кричали люди, а пожар никто не мог быстро потушить. И трупы лежали везде. Многих до кладбищ не довозили, оставляли прямо здесь или сбрасывали в одну яму.

Я впитываю в себя всю историю как губка, и порой мне кажется, что вся эта энергия буквально проходит сквозь меня. Я вижу страдания, чувствую боль и хочу плакать, но не могу. Никто не плакал.

За Домом Специалистов находятся сами Батенинские жилмассивы.

Многие квартиры там нежилые, и выбитые окна зияют своими темными глазницами. Они как будто вглядываются в тебя, тянутся к тебе и просят о чем-то. Эти дома, пожелтевшие от времени, облупленные, с битым стеклом и ржавыми разводами от труб, наполнены мистикой до краев. Стоит только там оказаться, и вы почувствуете их атмосферу.

p1030887 Когда на дворы опускается вечер, жилмассив меняет свой облик. Там нет такой суеты, как в самом центре. Ветер гуляет по узким улицам, донося до слуха легкий шум ветра. С шорохом листьев смешивается неясный шепот. Он разливается по всем окрестностям, выходит из ржавого водостока, прыгает по полуобвалившимся балконам и пугает разместившихся на крыше птиц, шумно разгоняя их в небо.

Это души тех, кто когда-то здесь жил, смеялся, гулял, учился, работал… Души тех, кто медленно умирал в этих стенах, сгорая и превращаясь в скелеты. Они ни о чем не просят, им только нужно, чтобы их помнили. Знать о том, что они погибли не зря. Они умерли, но память о них осталась жить в этих стенах, в этих улицах. В каждом покрошившемся кирпичике, в каждой памятной табличке, в каждом выбитом окне…

После проживания в одном из памятных районов Петербурга я до конца поняла нежелание коллеги проживать в старинной квартире. Не все могут пропустить мимо вековую энергию домов, они впитывают ее в себя. Особенно если энергия несет в себе смерть, а таких зданий по Питеру много и каждое пропитано временем.

Батенинский жилмассив – не исключение. Сейчас это историческая достопримечательность города, но туристов в этом районе увидишь нечасто. Район несет в себе очень сильную память о войне. Это эхо Блокады, которое хранит в себе страшные воспоминаниями прошлых лет…

Ниже представлены несколько фотографий из архивов улиц Петербурга. Батенинские жилмассивы до войны и во время:

  0_b8992_b9c523e4_XL

Автор: Индиго

Проголосуйте, пожалуйста, за историю, если она Вам понравилась:

Спасибо, что поддержали автора понравившейся Вам истории, нажав на иконку своей любимой соцсети. Если Вы знаете историю получше, обязательно присылайте ее нам (регистрация для этого не требуется).


Комментарии к страшной истории “Эхо блокадного Ленинграда”:

Пожалуйста, будьте вежливы, не ругайтесь.

  1. лапусикната пишет:

    Впечатляет, нет слов.

  2. Bольфыч пишет:

    Питер — город очень красивый, слов нет, недаром итальянцы строили, но совершенно не мой по энергетике.

  3. Лидия пишет:

    Петербург еще называют второй Венецией. Моя младшая дочь учится в Питере. Прекрасный город. А страшная история войны… У каждого города мира есть, чем гордиться, и о чем плакать.+++++

  4. Б.В. пишет:

    Интересный рассказ, очень понравился.

  5. Расторопша пишет:

    Писала когда-то в институте работу про основание Города на Неве. Покоробило высказывание царя, когда стройку накрыло наводнение: «Зело утешно было наблюдать, как мужички спешат на деревьях укрыться» и т.п. замечания, ведь спаслись далеко не все. Город, построенный на костях.

  6. Гармония пишет:

    Говорят же, что после поездки по Европе Петра I как подменили. Может, и подменили.

  7. Kьяра пишет:

    Я тоже такой слух про подмену слышала. Мол, уезжал человек молодой, здоровый, преданный России и любящий всё русское. А вернулся изрядно изменившийся — старше и страшный русофоб, который начал всё русское искоренять и активно внедрять не только бритву и парики, но и табак с алкоголем, употребление которых на Руси осуждалось. Что теперь говорить, всё быльём поросло, какая уже разница.

  8. Софья пишет:

    Великолепный город, святой город. Нужно сделать все, чтобы никогда не было войны. Чтобы наши города оставались такими же прекрасными.

  9. ACCA пишет:

    Чужой город, не русский, холодный. Город призраков, город-музей. Город, оставшийся в прошлом, в 19 веке. Я по нему бродила и ощущала жителей, они не ушли, потому что безумно любили свой город. Вокруг меня «шумела» жизнь 19 века, коляски, дамы в кринолинах, господа в цилиндрах, мужики, извозчики. А когда меня завели в парадное Шуваловского особняка, у меня волосы дыбом, как шерсть у кошки. Какой блеск нарядов, страусиные перья, великолепие богатства. Город одиночества.
    Такая тоска, мурашки по телу. Жить нельзя, климат — смерть.
    А Петр умирал 12 дней в таких муках!!!! Смерть грешника люта!!!

  10. Падуб пишет:

    Молод Питер, да кровав.

  11. Королева Марго пишет:

    Петр умер от осложнений сифилиса. Грешность здесь ни при чем, Асса, просто тогда не было антибиотиков.

Пожалуйста, прокомментируйте историю (без регистрации):

* - обязательные для заполнения поля.

** - чтобы ваша аватарка отображалась в комментариях здесь и на других сайтах, необходимо зарегистрироваться на сайте gravatar.com, указав при этом тот же e-mail, который вы указываете перед добавлением комментария. Подробнее читайте здесь.

Самые новые публикации в категории Страшные фото и видео:

Топ-10 самых читаемых страшилок на нашем сайте:

 

Ваша личная история может быть опубликована на нашем сайте уже сегодня! Присылайте свою страшилку (регистрироваться не нужно), рекомендуйте ее друзьям и обсуждайте любимый рассказ с его автором!