Все страшные истории > Художественные рассказы > Однорукий проводник

Однорукий проводник

21.04.2015  Тема истории: Художественные рассказы Просмотров: 13

покрытые снегом сосны

Поздним зимним вечером я сидел в горячей ванной и растирал уши. Несмотря на мороз, не удержался от прогулки. Что ещё отвлекает так хорошо во время падений? Может, выпивка, но я зарёкся пить с горя. Из принципа. Просто убеждение, что это прямой путь к алкоголизму. И поскольку напиться сегодня не судьба, я занимался тем, что пытался рассмотреть сложившуюся ситуацию в поисках плюсов.



Приподнявшись, полез за шампунем с верхней полки, не достаю. Ещё немного, привстану на одну ногу. Какой аромат выбрать? Тут показалась банка с нарисованной малиной. Хм, возможно, Мэйера купила накануне. И со сметающей тюбики и банки цунами я прокатился на хребте вдоль ванной. Сквозь внезапный смех, фыркая мыльной водой, я вдруг подумал, как же хорошо, что она не видит меня сейчас. Посчитала бы законченным циником. По её мнению, я должен в полупьяном состоянии изливать душу о нашем расставании. Веселясь этой мыслью, я вытерся и пошёл разогревать себе ужин из уличной еды, которую купил на прогулке.

По пути заметил непрочитанное сообщение на автоответчике. Я поставил на воспроизведение и налил себе чая из термоса.

— Привет, это Майк. Слушай, нужна твоя помощь, мне за снаряжением завтра ехать, а машина решила в такой мороз остаться в гараже. Может, на твоей? С меня бензин и кофе! Перезвони завтра утром.

Майки, Майки, куда ты снова намерен рвануть? Что за снаряжение? Ну что ж, брату я не откажу, да что дома сидеть, только накручивать буду себя. С этой мыслью я поел и отключился в одинокой спальне.

***

— Грег, вставай! Грег!

— Да, минуту, подожди на кухне, — что-то холодное и мокрое проехалось по моему лицу. — Луис, фу! Ты и его прихватил, ну конечно! Как вы вообще запёрлись? Неужели я забыл запереть дверь?

— Нет, дверь ты запер, такое дело, братишка. Мэй вчера заходила и оставила свои ключи. Даже вспомнить неприятно, спокойная, как будто мимо проходила, — я пошёл на кухню вслед за Луи, кинул ему остатки ужина и включил кофеварку.

— Хреново дело, приятель, вот когда женщина так себя ведёт. Лучше бы скандал, как по мне. Что случилось?

Я поднял руку и махнул кистью под покачивание головы:

— Сахар?

— Ну как знаешь. Мне две ложки!

— Расскажи, куда ты едешь. Зачем тебе снаряжение?

Майк отпил кофейную пену.

– В Сивиллу. Издательство оплачивает командировку. Им нужен фоторепортаж. Снаряжение для перехода через ущелья.

Я поперхнулся:

— Через ущелья? Что там интересного? Леса и горы? Стоит ли снаряжать экспедицию?

— В горах Сивиллы есть область под названием Ори. Там до сих пор обитает коренное население. Практически в изоляции. Представляешь, пожить несколько дней среди них? Получится необычный этнос-репортаж. Шеф уже давно заглядывается, издательство нашло деньги, и мы собираемся в путь. Да и какая экспедиция? Я и фотограф. Мы справимся.

— Вдвоём? Я бы на вашем месте хорошо подумал. Дело ведь непростое, а если что-нибудь случится с вами? Нужен хотя бы медик.

— Всё ясно! – Майк расхохотался, схватил собаку и уложил на лопатки, та не сопротивлялась, а включившись в игру, хватала его за руки. — Вот где соль! Ты хочешь с нами! Да-да-да, мы с братом и аборигенами проведём незабываемый отпуск в горах! Луис, не смотри так, ах ты, хитрец! Нет, ты остаёшься дома!

— Стой-стой-стой! Я не доктор!

— Не имеет значения. Я состряпаю место для тебя, будто ты профессор экстремальной медицины. Хотя, — Майк оставил в покое пса и пристально взглянул на меня. — А с работы отпустят?

— Уволили, — хмыкнул я.

Брат не мешкал ни секунды.

— Всё! Решено, поехали за тросами и горелками, всё остальное расскажу по дороге.

***

Снаряжение — это сказано громко. Не считая такой мелочи, как карабины и сухпайки, Майки выбрал плотную палатку, метров пятьдесят альпинистского троса со страховочными системами, и какую-то новомодную газовую горелку, стоящую просто баснословные деньги.

— Дорогое издательство, — улыбался он, — и напрокат к тому же.

В принципе остальное походное барахло у нас было, и был ещё третий член группы, который должен был позаботиться о чём-то, кроме фотоаппарата и плёнки. Так говорил Майки.

— А? Аптечка? Теранс возьмёт. Карты? Ну, Теранс же фотограф, это почти то же самое, что и картограф, верно? Значит, карты за ним. Алло, Теранс, ты достал карты? Нет, это ты должен, мы договаривались, как это нет? О, не начинай снова! Теранс, у Грегора нет подходящих ботинок, алло, алло!

В общем, два дня пролетели незаметно, как всегда бывает, за хлопотами. Приятными, надо сказать, почти торжественными для меня. Я почти не вспоминал о том, что безработный уже как месяц и несколько дней как холостяк. Накатило, конечно, когда мы выходили от Майка, и он прощался со своей женой. А про работу я и забыл. Впереди было небольшое, но приключение. Приключение, приключение-переключение. Интересно, у кого получается отвлечься, зарядиться новыми силами или чем там ещё, зачем люди рвутся сменить обстановку? Точно не у меня. Это я заметил давно. Вроде и отвлёкся, и плевать хотел на всё, а возвращаешься к проблеме.

Посмотришь на неё с высоты шезлонга, с горы, наверху лыжной трассы, сквозь потное стекло ныряльной маски, так видно её, какая она есть. Маленький ребёнок, капризничает, хватает за руки, верещит. А я ноль внимания! Улыбаюсь, киваю, весело мне! Ну что ты кричишь, скажи по-человечески.

— Что, что! Да не заработаешь ты токарем ни на машину нормальную, ни на путешествие, какое там хотел, да и долгов постоянно будет выше крыши! Так что расслабься, паря, живи пока как есть, но без меня!

***

Мы выехали после обеда на такси. Было холодно и мрачно. Срывался мелкий снег. Но даже он, видимо, был не в восторге от унылой городской атмосферы и сразу прекращался. По дороге на вокзал я разглядывал прохожих и пытался угадать в них себя трёхдневной давности.

Теранс уже ждал нас в вестибюле. Большого роста, плотного телосложения, кажущегося ещё больше из-за туристического рюкзака, он стоял в очереди в буфет. Брат окликнул его, и на меня уставилась лохматая рыжая борода с весёлыми, живыми глазами.

— Привет! Будете брать что-то? Дорога длинная, а у меня тут очередь, — сказал он.

Мы укомплектовались закусками и сели в поезд. Путь и правда был неблизкий, но львиная его доля попадала на ночь, да ещё и Майки прихватил флягу с джином.

— Грег, за что тебя выперли с работы? – Майк подмигнул Терансу.

— Рабочему отрезало руку, — ответил я.

Повисла тишина, и я наблюдал, как сквозь полуоткрытый проход в купе просачивается угрюмый мужик в форме инспектора. Точь-в-точь как тот с завода, во время следствия.

— Грегори Блэквуд, что вы можете сказать о произошедшем? Как вы допустили, что молодой парень остался инвалидом? А? Грегори? Грегори!

— Чего он уставился? – Теранс выглянул в коридор. — Нет никого, — он захлопнул дверь.

— Грег! Всё в порядке? – Спросил Майк.

Повисло напряжение. Я смотрел на друзей.

— Брат, всё хорошо! Ты слышишь? Ты ничего не мог сделать, вот и всё.

— Как это ничего не смог сделать? У меня, между прочим, разряд! Выточил ему крюк, заодно и костыль, давай, говорю ногу сюда, будешь как пират, да и страховка гораздо больше! Ромом от тебя и так несёт.

Майк не выдержал и зафыркал от смеха. Фотограф понял, что напряжение спало, и тоже заулыбался. Мы выпили и продолжили разговор. А железная гусеница ползла на юг, унося бабочек в своём чреве. Они окуклятся на ночь, а уже утром расправят рюкзаки, сумки и мысли.

— Расскажи о племени, ну, куда мы едем, — попросил я.

— Хм, братишка, рассказ мой будет недолгим. И племенем их тоже не назовёшь. Тимолеки — это народность. Живут в горах чем-то наподобие деревень. Условия обитания, сам понимаешь, суровые. Чтобы выживать, приходится постоянно охотиться. А там, где трудности, там рождаются суеверия, религия. В их случае шаманизм. Крепко они цепляются за свои корни. Живут практически в изоляции, нелюдимы. Последнего видели в ближайшем городке лет десять назад. Так говорится в местной газете, архив которой мне подсунул шеф перед отъездом.

— Так может, нет никого там? А те кто были уже осели в окрестных сёлах? – Сказал Теранс.

— Тогда мы покорим несколько вершин, приедем домой с жаждой женщин и горячей ванны и привезём кучу фотографий дикой природы, — вставил я.

Майк откусил пирожок.

— Женщину и ванну ты будешь хотеть при любом исходе, – сказал он с набитым ртом. – Но не думаю, что Теранс прав.

— Тогда это будет забавно!

— Забавно? Мы как бы окунёмся в прошлое. Ведь там время остановилось больше ста лет назад! Вчера ты смотрел футбольный матч по ящику, а через пару дней будешь засыпать под звуки мантр и бубна, где-то в горах, в холодной хижине.

— Хватит с меня холода, – перебил я, — Давай лучше подогреемся!

Никто не возражал, а из купе ещё долго слышались возбуждённые голоса, и сочился запах свежих жареных пирожков с мясом и луком.

***

Город, куда мы прибыли, вернее, станция, вокруг которой обустроился заурядный городишко, встретила нас тепло, в прямом смысле этого слова. После промозглого города нас встречала настоящая весна. С бегущими ручьями, снующими толпами вспотевших прохожих и греющимися на солнце крикливыми торговцами.

— Как спалось? – Спросил меня Теранс на перроне.

Я ответил, что хорошо. Хотя на самом деле не очень, потому что я много думал о доме, и это удручало меня. Скоро мы уселись в нанятую Майком машину, и виды гор, вплывающие в окна, вытеснили нелепые воспоминания из меня. Джип быстро взбирался по еле различимой грунтовке, переходящей в нетронутый снег. Майк о чём-то болтал с шофёром и показывал ему карту. На карты, добытые Терансом, уже легла разметка троп и ориентиров, которые нанёс встречающий нас журналист местной газеты. Пока Майк договаривался насчёт транспорта, он рассказал нам, что ему доводилось когда-то ориентироваться в этих горах, и он охотно поделился с нами своими знаниями. Майк уговаривал его пойти с нами провожатым, но он отказался.

Машина остановилась, и мы начали выгружаться. Водитель, молодой парень, попросил фото с нами. Теранс установил камеру на капоте джипа. По его команде мы нашли нужный ракурс.

— Вот так хорошо! Ещё немного левее, я хочу захватить эти сосны.

Я посмотрел в ту сторону, куда он указал. Маленькие покрытые снегом сосенки перед высоким бором. Видимо, здесь, на поляне они чувствовали себя прекрасно. Не то, что их товарки в глубине леса, чахнувшие от недостатка света.

— Внимание! – Теранс нажал на спуск и побежал к нам.

Он присел на колено, чтобы не выделяться своим ростом, и мы положили ему руки на плечи.

— Кажется, готово, — сказал он.

— Теранс! Сфотографируй меня здесь, рядом с соснами, – попросил Майк.

— Смотрите! – Он встал между двух сосенок, которые едва доставали ему до груди, и схватил их за макушки, — я Великан!

— О! Стой так, я сейчас! – Теранс пошёл за камерой.

— Брат, как я тебе? Я суровый горный гигант! Нет дерева выше меня!

Я улыбнулся и сказал, что, конечно, именно так и есть. Внезапно меня отвлёк звук из леса. Хруст ветки. Я вздрогнул и обернулся. Большая сухая ветка сорвалась вниз, ломая мелкие сучья.

— Брат, что там? – Майк тоже обернулся.

— Ничего, старая ветка сломалась, – ответил я, — я посмотрю.

— Только аккуратнее! Теранс, ну где ты там? Давай быстрее, а то растопчу своими великанскими ногами!

Я пошёл к лесу, где ещё стояла дымка потревоженного снега с вершин деревьев. Здесь было гораздо темнее, кроны плотно сходились наверху, и снега на земле было очень мало. Он лежал только небольшими островками. «Просто сухая ветка не выдержала веса снега и обломилась,» — подумал я. Попробовал ветку ногой на прочность и пошёл обратно, когда моё внимание захватило нечто, лежащее у ближайшей сосны. Это был вроде как амулет – камень с тремя отверстиями и протянутым сквозь них шнурком. Мне стало интересно, и я поднял безделушку. Камень был серый, с чёрными и оранжевыми прожилками, а верёвка – очень старая, местами гнилая, с лохматыми концами, как после разрыва.

Я стоял и рассматривал вещицу, пока не услышал звук отъезжающей машины, и меня не позвали друзья.

— Смотрите, вот и первое доказательство, что тимолеки неподалёку, – я протянул им находку.

— Интересно, подержи на раскрытой ладони, — попросил Теранс, доставая камеру, — где ты это нашёл?

— Около упавшей ветки.

— Может, кто-то наблюдал за нами с дерева и упал? – Он зажал спуск.

— Наблюдает или нет, скоро стемнеет, и я буду наблюдать троих блуждающих котят. Под рюкзаки! – Скомандовал Майк.

Взяв вещи, мы пошли в направление просеки.

— Майк, сколько надо пройти сегодня? – Спросил я.

— Будем идти, пока будет светло, начнёт темнеть – будем обустраивать лагерь. Сегодня лёгкий день. Почин, так сказать.

— Как скажешь, братишка, – я поправил рюкзак и старался смотреть под ноги, чтобы не съехать на подъёме.

Дорога шла под небольшим углом, но стабильно вверх. Мы шли по просеке, состоящей из камней, и наслаждались закатом, который отражался на покрытых снегом макушках деревьев. Я искренне радовался такому зрелищу. Через пару часов мы начали спускаться, и из-за холмов показалась узкая лента горной реки. Мы сверились с картой и прошли ещё немного, пока не вошли в долину. Майк скомандовал остановку. Мы с облегчением сбросили рюкзаки, а брат решил спуститься посмотреть на воду.

— Остановимся здесь, — сказал он. – Сообразите костёр.

Он взял наши фляги и ушёл, а мы с Терансом отправились за дровами. Мы разделились, и я в одиночку пробирался сквозь лес, оставляя за собой кучки сложенных веток. Их я хотел подбирать на обратном пути. Ухнула сова. Я поднял голову в поисках её, и мой взгляд остановился на большом дереве. Оно выделялось тем, что вокруг него ничего не росло, и от этого выглядело ещё величественнее. «Ему ведь не меньше сотни лет,» подумал я. Я подошёл к дереву и положил руку на грубую кору. Ему повезло больше, чем нашим городским деревьям. Никто не придёт к нему с подстилкой в погожий денёк. Не усядется рядом, распивая пиво, не будет мочиться под него и обламывать ветки для костра. Но самое главное – не станет заставлять мудрое древнее растение выслушивать свои пьяные философские перлы и хвастовство перед друзьями. Огромный исполин, Что он видел на своём веку? И кого?

Уже плохо было видно, спустились сумерки, и мне внезапно стало не по себе. Древний лес, что за звери могут скрываться в его мраке? Каких хищников наблюдают вековые деревья ночью? Я заспешил к лагерю, боясь оглянуться. Мне было страшно, как ребёнку в темноте. Пролетела большая ночная птица, я отвлёкся и чуть не полетел кувырком, споткнувшись за камень. Пытаясь сохранить равновесие, я сделал несколько быстрых шагов и наконец побежал.

У меня не было ориентиров кроме хвороста, который я оставлял. Но их я не видел и вскоре остановился, поняв, что заблудился. В лесу практически не было снега, и по обратным следам я не идти не мог. Я задержал дыхание, прислушиваясь. Кричать не буду. Не хочу, чтобы услышали те, кому не следует. У меня всё ещё не выходили из головы воображаемые хищники. Выберусь сам. Я стал пробираться по ночному лесу, в направлении дерева, где я потерялся.

Я шёл, жалея, что не взял фонарь, когда увидел кучу веток. Отлично! Один из оставленных мной ориентиров. Теперь надо определиться, в какую сторону идти. Я стал всматриваться в темноту и увидел неподалёку слабый луч. Скорее всего, это наша стоянка. Я сгрёб в охапку хворост и поспешил туда. Это действительно оказался лагерь. Хотя я подошёл с другой стороны, не с той, куда уходил. Ребята уже занялись приготовлением еды. Над огнём висел казанок, и там булькал наш ужин. Майк почему-то сидел у костра, закутавшись в спальник.

— Грег, где ты пропал? И почему дров так мало? – Встретил меня вопросом Теранс.

— Я собрал дрова, там в лесу. Сейчас принесу. А что с Майком, замёрз?

— Освежился! – Ухмыльнулся он. — На берегу лёд, припорошенный снегом и листьями, а он подумал, что это ещё берег. Ну и нырнул, – Теранс переломил несколько сучьев об колено. – Хорошо, что неглубоко и течение несильное.

— Братишка, ты как? – Спросил я.

Майк только улыбнулся и поднял кружку, мол, всё в порядке.

— Что там у тебя? Джин? А ещё есть? – Майк кивнул и подал бутылку. – Теранс, будешь с нами?

— Да, сейчас дрова приготовлю, много сырых. Надо разложить вокруг костра, чтобы сушились. Да и ты, прежде чем пить, сходил бы за топливом.

— Хорошо, только возьму фонарь, – я полез в рюкзак.

— Грегори, подойди-ка сюда, – снова заговорил Теранс. – Где ты взял эти ветки?

— Там в лесу, где же ещё, — я подошел, светя фонариком.

— И это? Это тоже?

Он указал мне на кусок коры. Присмотревшись, я понял, что так обеспокоило фотографа. Среди того, что я принёс, была иссушенная кисть. Оттяпанная человеческая кисть, как у мумии — тёмно-коричневого цвета. Мои кошмары, казалось, вырывались наружу.

— Может, волки? Тогда мне страшно представить, что произошло с владельцем, — сказал я.

— Ещё бы! А что может произойти с нами? – Теранс посмотрел на меня.

Больше той ночью за дровами не ходил никто. Мы поставили палатку напротив костра и пожертвовали самыми сухими ветками, разложив их вокруг лагеря, чтобы предупредить себя их треском, если кто-то подойдёт. По веткам, для спокойствия, Теранс обмотал наш страховочный трос. Только затем мы сели ужинать.

— Что это? Грег зачем ты взял с собой эту руку? – Захмелевший Майк первым нарушил тишину после ужина. — Зачем тебе рука бедняги с завода?

— Надо же, а я всегда думал, куда девают ампутированные конечности, — подхватил Теранс.

Мне ничего не оставалось, как присоединиться. Как будто мы все договорились перевести находку в шутку. Чтобы не углубляться в её происхождение и не давать дорогу страху. Позже мы напились, и разговор потёк по другому руслу. Делились впечатлениями, в основном, но недолго. Дров было мало, и мы скоро забрались в палатку.

***

Мы проснулись поздно. Алкоголь и ночные посиделки притупили страх, и заснули мы прекрасно, по крайней мере, я. Меня разбудил Майк.

— Эй, братишка! Сегодня за завтрак отвечаешь ты. Мы вчера с Терансом кухарили.

С утра наше ночное ограждение выглядело, мягко говоря, нелепо. Кострище ещё было тёплым, и охапка сухой травы оживила его. Я поискал, какие у нас были крупы, и, достав из пакета овсянку, пошёл за водой. Улыбку вызывала обломанная кромка льда, и даже не она сама, а то, как я представлял себе вчерашний подвиг Майка. Я умылся, наполнил фляги и вернулся в лагерь. Теранс уже встал и выполз из палатки с фотокамерой. Теперь он снимал верёвку с веток. Я с ним внутренне согласился: как объяснить потом такую паутину на фотографии? Ветки из ограждения пошли в костёр, вода в кашу, а камера в дело. Пару снимков заработал и я, помешивающий варево.

Пока мы наконец снялись с места, прошло много времени. Майки долго не хотел вылезать из палатки и долго крутил карту, вместо того чтобы нормально позавтракать. Но вот мы снова шагаем. Нет ни тропинки, ни ориентиров, на первый взгляд. Брат всё время сверяется с компасом. Он объяснил мне, что на карту нанесены отметки условных ориентиров. Например, ущелье к западу от реки, вот и движемся мы на запад. Мало-помалу, я тоже стал ориентироваться. Даже запоминал какой-то ориентир с карты и предполагал, за сколько времени мы туда доберёмся.

Когда дошли до первого серьёзного ущелья, остановились на привал. Майк достал страховку и сказал, что двигаться будем по правой стороне. Я тогда ещё подумал: «Откуда ты знаешь, что мы пройдём там, что там вообще есть проход?», но вслух не сказал ничего. И мы шли, связанные страховочным тросом, между нами было метров пять, не больше. Майк шёл первым, а я замыкал. Порой было не по себе, когда проходили участки, где надо было прижиматься грудью к скале.

На дне, где его было видно, не было ничего интересного — камни и снег. Меня занимала всего одна мысль: «Зачем нам эта страховка?». Мы и так не особо уверенно держимся на тропе, чтобы выдержать рывок потерявшего опору товарища. А если оступится Теранс? Я и на твёрдой опоре сомневаюсь, что поднял бы его, а уж на верёвке у пропасти — нечего и думать.

— Всё, привал, — выдохнул Майк, когда мы добрались до некого подобия площадки с козырьком в скале.

Он скинул рюкзак, уселся на него и жадно припал к фляге с водой. Я смотрел, как он пьёт, на его раскрасневшееся лицо и мокрый от пота воротник, потом взглянул на Теранса. Он выглядел намного лучше, даже не снял поклажи.

— Наверное, я перебрал вчера, — отметил Майк, — тяжко даётся эта тропа. Ладно, минут десять и идём дальше, пока не остыли.

До конца ущелья он уже еле шёл. Мы остановились и осмотрели его. Явно была высокая температура. Он ещё протянул несколько километров, споткнулся и упал. Мы с Терансом переглянулись. Было ясно, что дальше сегодня мы не идём. Мы усадили его у дерева и дали напиться.

— Что-то я совсем плох, — протянул Майки.

— Вчерашнее купание, — Теранс сплюнул. – Что это, простуда?

— Возможно, — ответил я. – Надо искать место для ночёвки. Пойду осмотрюсь, – я оставил вещи и решил подняться на ближайший холм.

Небо затаскивало снежными тучами, и уже срывалась первая крупа. Мне хотелось найти укрытие от снега и ветра, но ничего подобного не было. Наверху ветер был заметно сильнее, и я спустился с противоположной стороны. В долине было уже больше деревьев, это место лучше подходило для стоянки.

— Есть неплохое место, небольшая долина, надо только перевалить через этот холм, – рассказал я по возвращении к друзьям. – Майк, ты сможешь ещё немного пройти?

Он кивнул, и мы отправились на стоянку.

***

Воды поблизости не было, мы растапливали снег и умывались им же. Майк принял антибиотики и завалился в палатке. После полудня пошёл снег. Я нашёл несколько больших брёвен, наломал лапника и сделал некое подобие навеса от снега и частично от ветра. Спустились сумерки, Теранс вернулся с прогулки.

— Ну как успехи? Что интересного? – Спросил я.

— Неплохо! Места красивые, мне удалось даже сфотографировать лису, — похвастался он.

Теранс уселся у костра и налил себе чая.

— Как там Майк?

— Покашливает во сне. Как думаешь, насколько мы застряли?

— Не знаю, время покажет.

Так и было. Майк стал кашлять намного сильнее. Иногда с кровью. Нам оставалось только давать ему таблетки и чаёвничать у костра.

— Я думаю, что надо возвращаться, — сказал наконец Теранс. – Парню явно нужен доктор.

— Согласен. Дальше может быть намного хуже. Надо выбираться. Дождёмся, когда погода успокоится, и выдвинемся.

Теранс смотрел на пламя, отламывал кору и бросал туда.

— Надо будет тащить его. Своим ходом он не справится. Мы сможем соорудить носилки?

— Носилки, — пробормотал я. – Теранс?

— Что?

— Ущелье.

— Ах ты! – Он встал и отряхнулся. – Надо посмотреть карту, должен быть другой путь.

В полумраке, у костра, мы выглядели как заговорщики. Крутили карту и шёпотом, чтобы не тревожить друга, спорили про дорогу. Засыпая той ночью, я вспоминал дом, Мэйеру, думал, так ли я себе представлял эту поездку. Но не то, как завтра мы будем пробираться по всяким ущельям с Майком на руках. Эту мысль я гнал как можно дальше.

***

Следующий день тянулся как упирающийся бык перед забоем. Со скоростью жука мы карабкались по предгорьям. Но и с таким же упрямством. Приходилось много раз останавливаться, сверяться с картой, компасом. Постоянно надо было сворачивать из-за препятствий. И мне казалось просто чудом, что мы выдерживаем направление. Зато погода была чудесная! Заметно потеплело, да и ветер стих. Солнце решило подсластить нам пилюлю и отражалось сотнями бликов на белоснежном нетронутом снеге. Птицы, какие были в этих лесах, радовали нас своим пением. Мы шли потные, уставшие и улыбались.

— Знаешь, Теранс, нам всё-таки чертовски повезло, — заметил я на одном из подъёмов.

— Повезло? – Спросил он, от интереса притормозив. — В чём?

— Представляешь, если бы на носилках был ты?

— Тише! Ещё Майк услышит! – Но сам не сдержался и захохотал. – Посмотрел бы я на вас!

— Насчёт Майка не переживай, он давно в отключке, мне сзади виднее. Да и не думаю, что он смущён таким вниманием к его персоне. Уверен, что для нас он сделал бы то же самое.

— Ну да, ну да.

Мы нарезали огромный крюк в обход и очень надеялись, что сможем пройти по тем местам. Так прошло два дня. А мы всё ещё блуждали. Шли до сумерек, потому что переживали за Майка. Он много спал и редко приходил в себя, да и то чтобы выпить воды. Его постоянно мучила жажда: он терял много жидкости с потом, который обильно выделялся. Теранс сказал, что это лихорадка.

Вечером мы остановились на возвышенности. Можно было спуститься в долину, но мы не рискнули делать это по темноте: в этом месте было много поваленных деревьев. Многие теперь лежали под снегом. Несмотря на усталость, спалось плохо. Лежащий между нами Майк часто вздыхал. Выли волки и поднявшийся ночью ветер. Я долго ворочался, пока наконец не уснул. Мне приснились волки, которые бегали вокруг лагеря. Теранс вышел отогнать их. Свистом почему-то. Он свистел, и волки огрызались, но убегали.

Я проснулся ещё до рассвета, но Теранса в палатке уже не было. Снаружи я увидел много следов животных. Среди них были и волчьи. Лёгкий шепоток страха заскользил вокруг меня.

— Теранс! – я прислушался. – Теранс!!! – Ответа не было.

Неодетый, без шапки и в кальсонах, я бросился вокруг лагеря в поисках его следов. Много было наших, вечерних, когда мы ставили палатку, некоторые отходили далеко в стороны. Теперь не понять. Не понять! Я рванул по одному следу, но вскоре понял, что это кто-то из нас собирал вечером дрова. Я вернулся, исследовал ещё один – тоже не то.

Вдруг я увидел след, состоящий из широких шагов, как после бега. Я кинулся в его направлении. Если бы шапка была на мне, я сорвал бы её от досады – это были мои собственные следы! Я зачерпнул снега и растёр его по лицу. Вместо холода он обжигал. Немного успокоившись, я вернулся к палатке. Может, Теранс пошёл фотографировать восход? Или нужду справить? Мало ли что!

Я решил вскипятить воды, сейчас придёт Теранс, посмеётся надо мной, и мы будем пить чай. Может быть, даже втроём. Надо проверить, как там брат. Он лежал, отвернувшись, и я легонечко потряс его за плечо. Потом сильнее.

— Майки, братик, вставай! Идём пить чай, – он никак не отреагировал.

Я резко перелез через него и обнял его лицо ладонями. Спит. И дышит глубоко и редко, пошёл на поправку. Хорошо, не буду будить, к чёрту чай, сейчас есть дела и поважнее. Я развёл костёр и грелся у него. Буду ждать.

Полдень. Фотографа нет. Я выпил уже бог весть какую чашку крепкого чая и меня бьёт дрожь. От холода, чая или страха – мне всё равно. Я уже два раза бродил вокруг лагеря. Один раз методично проходил каждый из следов по очереди, даже тот, по которому мы и пришли. Ничего. Я насобирал огромную кучу дров, огородил место лагеря импровизированным забором, развесил трос и все кульки, какие были. Затем развёл большой костёр и решил всё-таки напоить брата.

Но сколько я ни пытался его разбудить, всё без толку. Он лежал бледный как воск, и только редкое и уже неглубокое дыхание говорило, что он ещё жив. Я выполз из палатки и упал на снег. Затем резко поднялся на четвереньки и заорал. Кричал я до хрипа, наконец, заткнулся и прислушался. Тишина. Мне так кажется после крика. Нет? На самом деле тихо. Наверное, я распугал всё живность.

Что это? Как будто где-то поскрипывает снег. Это Теранс! Он заблудился и не мог найти дорогу к лагерю! Надо кричать ещё и он выйдет прямо на меня! Я начал кричать, подбегая то к одному, то к другому краю моего заграждения. После крика всматривался и вслушивался. Звук шагов казался ближе. Я уже мог понять его направление. Это был спуск в долину. Вот где он был!

— Тераааанс!!! – Кричал я, всматриваясь туда.

— Тераа.. – Заканчивал я уже иком.

Я увидел, кто скрипел по снегу. Ледяной воздух сковал мои лёгкие, и ноги. А в голове возникло логово ползающих ледяных ежей.
По долине шагал огромный мертвец. В рваной зимней одежде, отороченной грязным мехом, он был выше многих деревьев. Он протискивался свозь них, раздвигал своими мертвецкими чёрными, как при обморожении, руками. Затем остановился и поднял голову прямо на меня. Он смотрел на меня своим безносым лицом, которое, как и руки, было стянуто тёмной мумифицированной кожей. На месте глаз были запавшие бездонные чернотой глазницы.

Я бросился к палатке, но тут же упал. Мои члены не слушались меня. Живительная сила прилила к лёгким и сердцу, обескровив всё остальное. Кое-как ползком я забрался в палатку и стал расшвыривать вещи. Что я хотел найти? Мне попалась фляга с алкоголем, я свинтил пробку и стал хлебать, пока не почувствовал рвотные позывы. Звучит, конечно, парадоксально, но это в какой-то степени отрезвило меня. Затем я попытался расстегнуть молнию на спальнике брата, но дрожащие руки не позволили мне этого сделать. Я схватил его за ноги и выволок наружу в мешке. Волны дрожи захлёстывали меня, когда я думал о том, чтобы встать и посмотреть на долину. Наконец я сделал глубокий вдох и приподнялся – никого.

Но легче мне не стало. Ведь где-то рядом это существо. И оно видело меня. Как такое вообще возможно? Мёртвый оживший великан? Когда-то я читал, что раньше жили люди гигантского роста, но это казалось мне выдумкой. Написать-то можно всё что угодно. Мне вспомнилось также интервью с одним профессором. Он утверждал, что такое явление, как гигантизм, в принципе невозможно. Уже не вспомнить, какие он приводил доводы. Но сейчас мне было плевать, увидел бы он то, что видел я!

Треск ломающегося дерева прервал мои мысли. Совсем близко! Я схватил кокон с братом и бросился прочь, ломая свои смехотворные баррикады. Через милю или около того я остановился. Тащить брата одному было тяжело. Я тяжело дышал и в то же время пытался услышать исполина. Не дождавшись подтверждения погони, но захлёстываемый волнами адреналина, я продолжил бегство. Постепенно переходя на спокойный шаг. Джин уже опьянил меня, и я немного успокоился.

На горы опускалась ночь, заставая меня в своих объятьях. Хорошо, что лежал снег, несмотря на сумерки, ещё было что-то видно. Включать фонарь я пока боялся. Перед нами оказался крутой склон. Нести Майка на руках вниз было нереально – очень сложно было удержать равновесие. Я решил спускаться спиной вниз, таща его за собой. Он ехал сам, мне оставалось только направлять его. Так мы и спускались, я несколько раз падал, но успевал поймать его. Я не соображал, куда мы идём, только бы подальше от этого ужаса.

Спуск наконец закончился. Закончился обрывом. Я был просто в отчаянии. Осторожно включив фонарь, я посветил вниз, но ничего не увидел. Было темно, а значит, и глубоко. Пришлось идти вдоль обрыва, пока я не увидел что-то наподобие навеса из скалы. Там не было снега, и я затащил брата туда. Наломал сосновых пушистых веток и сделал из них настил. Положил голову брата себе колени и прислонился об стену. Так я просидел достаточно долго, всматриваясь в темноту, пока не задремал. Наутро Майки умер.

***

Глотая слёзы, я шёл дальше. У меня не было сил нести брата. Но и бросить его тело в холодной пещере я тоже не мог. Я тащил его за собой. Спальник хорошо скользил по снегу и оставлял след как после слизняка.

Обрыв закончился, и перешёл в реку, на которой провалился Майк. Может быть, я и ошибался, но вряд ли здесь целая сеть таких мощных горных рек. Отсюда я уже знал, как выбраться. Мне опять предстоял спуск вниз, но теперь дело было днём, да и уклон был не такой крутой. Выглядело просто. Спуск порос сочным, в снегу праздничным сосняком вроде того, в начале нашего пути. Именно это погубило меня, эта обманчивая красота. Она была пронизана здесь смертью. Во время спуска я вспоминал весь наш поход и понимал, как дьявольщина с самого начала преследовала нас. Если бы мы повернули назад тогда! Внизу шумела быстрая горная река, рядом от снега склонились хвойные подростки, а я рыдал над телом брата. Я вспоминал и Теранса. Быть может, он ещё жив, я не знаю о его смерти. Но что-то внутри подсказывало, что судьба Теранса далеко как незавидна. Мне достаточно было вспомнить взгляд чудовища. Я связывал пропажу нашего друга именно с ним.

От слёз у меня зашумело в голове, и я присел, взявшись руками за колени. Что-то было в кармане. Это оказался найденный амулет. Проклятый камень! Когда я нашёл его, то хотел оставить себе на память о путешествии. Теперь эта память будет терзать меня всё жизнь! Я с криком размахнулся и швырнул его в направлении реки. Во время броска я оступился и задел тело брата, которое упёр в деревце. Дальше он продолжил путешествие в одиночку, как спортсмен бобслея. Под мои крики он набирал скорость вниз к реке. Я бежал по склону за ним, спотыкался, хватался за деревья, чтобы не упасть, но всё было зря. Расцарапанный, я выбежал к реке. Бурлящий поток укрыл его в своих водах, и брат остался в этих горах навсегда.

***

— Так вы говорите, что мистер Глор пропал между 22 и 23 февраля, правильно?

— Да, всё верно.

— Отчего же вы не продолжили его поиски?

— Я уже говорил вам, что боялся за жизнь брата. Ему срочно нужна была помощь.

— Да, говорили. Ну, а после того как ваш брат Майк Блеквуд скончался, вы ведь могли вернуться? Возможно, Терансу Глору нужна была помощь, и он был ранен? Ведь вы были походным врачом, так сказано в документах издательства. А? Что скажете, Грегори Блеквуд?

Да, история повторяется. Я ухмыльнулся про себя. Но что-то всё же прорвалось наружу, и следователь воскликнул:

— Вам смешно? У вас будет много времени объяснить мне, что смешного, когда пропадает два журналиста, а вы главный подозреваемый в их убийстве! – Он встал из-за стола и подошёл к окну. – Почему вы не хотите рассказать мне, как всё было на самом деле? Мы ведь помогаем вам. Вот вы просили встречи с господином Радстом? Я всё устроил. Так помогите же и вы нам!

Действительно, я встречался с Уилом Радстом, местным коллекционером и историком. Я спрашивал у него про тимолеков. Оказалось, он в молодости бывал у них, пока они не были такими затворниками. Он рассказал кое-что. В частности, о местном погребальном обычае, когда усопшего расчленяют и возвращают природе, рассеяв его плоть и вещи по окрестностям.

— Очень интересно, — ответил ему я тогда. — Что же ещё вы знаете о мертвецах из тех мест?

Уилл долго смотрел на меня.

— Что вы имеете ввиду, мистер Блеквуд? Я не специалист по тимолекам. Так, собираю истории, обычаи, — протянул он.

— Хватит! — Рявкнул я. — Вы прекрасно знаете, о чём я! Мертвец шестидесяти футов ростом не относится к историям этих мест?

— Шестидесяти футов, ого! Может, расскажете офицеру? А мне, пожалуй, пора.

— Постойте, — я схватил его за руку, — прошу, расскажите, что вам известно.

Он вырвался и, потирая руку, сказал:

— Не понимаю, о чём вы. Я рассказал вам про похоронные обряды аборигенов, для всех остальных мертвецов у них есть Ка – Мелех. Дух, который собирает умерших в горах. Может, он и мертвец, а может, и великан, но работу свою делает знатно. Вот вы, например, много ли встречали трупов в горной местности?

Я закрыл глаза. В моём мозгу возникла фраза, кажется, из старого детектива: «Если Боги включили тебя в свой план, то спрятаться не выйдет».

Джек Бенстелкович, февраль 2015

Автор: Jacky

Вместе с «Восковыми Ручками», которые вы можете посмотреть на сайте waxhand.com.ua всего за 8 минут вы сможете создать слепок вашей руки. Помимо того, что делать такие слепки очень интересно (особенно с друзьями), эта процедура еще и полезна для кожи рук.

Проголосуйте, пожалуйста, за историю, если она Вам понравилась:

Спасибо, что поддержали автора понравившейся Вам истории, нажав на иконку своей любимой соцсети. Если Вы знаете историю получше, обязательно присылайте ее нам (регистрация для этого не требуется).


Комментарии к страшной истории “Однорукий проводник”:

Пожалуйста, будьте вежливы, не ругайтесь.

  1. Кувшинка пишет:

    История длинная и немного запутанная. Но интересная. Путешествие друзей в безлюдные места напомнила мне рассказы «Белое безмолвие», кажется, Джека Лондона. Там тоже никого вокруг, холод, мороз и волки. Вот зачем люди кругом лезут? Кому нужны такие познания мест, если потом столько жертв?

  2. Лидия пишет:

    История страшная и интересная.

  3. Fox Girl пишет:

    А я подумала так: Майк своими словами насчёт великана запустил цепочку событий. Терранс (так правильно пишется) превратился в великана и испугал этого Грега, который сохранил талисман на горе всем. А почему выбрали такие имена? События происходят в США, почему же не в Сибири?

  4. Сергей пишет:

    Уважаемая Кувшинка, отвечаю на ваш вопрос «зачем люди кругом лезут». Вам нас не понять. Мы не можем жить другой жизнью, не можем и не хотим. Зато нам будет что внукам рассказать, если доживем, конечно.

  5. Красная Шапка пишет:

    Да, похоже на Джека Лондона. И ещё на Стивена Кинга. В общем, экзотика. И причём тут однорукий проводник?

  6. Кувшинка пишет:

    Сергей, можно рисковать жизнью, если в этом существует смысл. А ехать не пойми в какие дебри и не ясно зачем и при этом рисковать жизнью родных, друзей и себя самого глупо. Вот полезли они, и что из этого всего получилось? Все-таки немного благоразумия еще никому не помешало. Конечно, никто не застрахован ни от чего. Но не зря же поговорка есть «Береженого Бог бережет».

  7. Кувшинка пишет:

    Красная шапка, я так поняла, что по вине главного героя пострадал рабочий на заводе. Руку потерял. И что получается, что это однорукий проводник и есть тот рабочий. А иначе тогда кто. Как-то немного запутанно.

  8. Jacky пишет:

    Спасибо за внимание к рассказу и комментарии!

    To Кувшинка — К сожалению, не читал Белое безмолвие, добавлю в список желаемого). А люди просто живут здесь, никуда не лезут. Для кого-то поход в горы, также как для вас поход в кино. Ничуть не опаснее. Kонечно, не касается персонажей рассказа)

    То Fox Girl — События происходят не в США. Географические названия выдуманные. А раз так, то, что США, что Сибирь, не имеет значения. Имена выбрал под настроение)

    То Красная Шапка — Однорукий проводник — либо собиратель костей, либо шатун, или сопун, часто название никак не соответствует содержанию. Считайте это моей прихотью)

  9. Сергей пишет:

    Уважаемая Кувшинка, понимаете, одни люди прекрасно себя чувствуют, сидя дома перед телевизором, а другим постоянно нужны приключения, а иначе они начинают себя чувствовать не в своей тарелке. Попробую все-таки вам объяснить. Вот ходишь каждый день на работу да с работы и каждый день одно и то же, в конце концов начинаешь чувствовать себя куклой. Начинает казаться, что ты не живешь, а существуешь. Только совершив авантюру, снова чувствуешь себя живым. Совершив экстремальную вылазку, такие люди чувствуют прилив сил и жизненной энергии. Получают эмоциональную зарядку. Но риск должен быть разумным. Я, например, когда иду куда-нибудь, не ставлю цель найти неприятности, если надо, они сами меня найдут.

  10. Кувшинка пишет:

    Сергей, спасибо за пояснение. Просто жаль людей в этом рассказе! Кстати, история написана хорошо. Когда читала, словно видела это все. Как фильм посмотрела.

  11. Кувшинка пишет:

    Jacky, ну Ваша история не обошлась без жертв. Получается, не надо было героям истории никуда ехать. Глядишь, остались бы живы. А так главный герой потерял и брата, и друга. Печально.

  12. Jacky пишет:

    Что поделаешь! Сложно без жертв в этом жанре.

  13. Сергей пишет:

    История хорошо написана, говорите? Нет, история шикарно написана! Вам, Jacky, ничего не стоит полноценную книгу написать.

  14. Jacky пишет:

    Сергей, приятно читать, но для книги я ещё не оперился в литературном плане.

  15. Вышла из сумрака пишет:

    Увлекательно пишете. Но неравномерно. Слишком много про одиночество героя, была эта Мэйра и сплыла, она тут неважна по сути. Потом школа выживания, мистики не было, а потом раз — и великан. Великан вообще неудобное создание: его легко заметить, он разрушает окружающую среду и слишком велик для того района, куда его определили. Вам нужно было ввести существо, характерное для Сев.Америки, уж коли пишете про тех людей и места. Например, вендиго бы подошёл отлично. А там уж и раскрутили бы сюжет, ух, только держись.

  16. Jacky пишет:

    Вышла из сумрака, спасибо за отзыв, ваша критика справедлива, учту на будущее!

  17. Кувшинка пишет:

    Сергей, цитирую: «История хорошо написана, говорите? Нет, история шикарно написана!»

    Что Вы меня все время поправляете? Для Вас она «шикарна», для меня просто «хорошо». Сколько людей, столько и мнений. А то как-то вы как будто тут самый главный.

  18. Сергей пишет:

    Кувшинка, я вас не поправляю, это мой стиль разговора, я часто так говорю. Не цепляйтесь к словам.

  19. Кувшинка пишет:

    Сергей, я не цепляюсь. Знаете, раньше читала тут Ваши истории, и было интересно. Вы казались мне интересным человеком, с которым есть о чем поговорить. Но не подумала бы, что мы не найдем взаимопонимания. Можно не видеть человека и не знать, ни кто он, ничего о нем. И мы тут все под псевдонимами, никами. Но даже на расстоянии чувствуется отношение. А у Вас оно ко мне сразу же стало предвзятым. Мне жаль разочаровываться, хоть и много было разочарований в жизни. Что ж… Значит, мы очень разные люди.

  20. Сергей пишет:

    Кувшинка, извините, если что не так.

  21. Кувшинка пишет:

    Сергей, ничего страшного. Все нормально. Буду ждать с интересом Ваших интересных и захватывающих историй! А еще одну историю я добавила свою про Ленина. Про странное совпадение в моей жизни, но не опубликовали ее. Жалко. Было бы интересно мнение тут людей.

  22. Сергей пишет:

    Думаю, что вашу историю опубликуют сегодня. Некоторые истории публикуются через двое суток. Это скорее исключение, чем правило, но такое бывает.

  23. Кувшинка пишет:

    Ну будем ждать. Вообще в моей жизни были мистические истории, но недлинные. Но от этого не менее загадочные. А тут короткие пишут, что не публикуют. Если не напишут ее, то с интересом почитаю чужие. А с Вами нравится общаться. )

  24. Miss Bunny пишет:

    Кувшинка, вы зря драматизируете. Расстраиваться нечего. Если не опубликуют вашу историю, напишите её в комментах. Делов-то.

  25. Кувшинка пишет:

    Miss Bunny, спасибо. Я не драматизирую. Просто поделилась с вами всеми. Ну да, можно и в комментах. Интересно просто было бы ваше мнение о том совпадении.

  26. Сергей пишет:

    Кувшинка, почему бы вам не объединить свои короткие истории в одном длинном рассказе. Например, таким вот образом:
    Заголовок.
    1) (первая история)
    2) (вторая история).
    и т.д.

  27. Кувшинка пишет:

    Сергей, хорошая мысль! Спасибо. Постараюсь так сделать. Это как бы даже не истории, а факты. Некоторые из них для меня загадка.

  28. Дагруна пишет:

    История написана талантливо.

  29. Jacky пишет:

    Сразу спасибо всем, кто дочитал до этого места!

    Оставь комментарий, уважаемый читатель, даже если тебе совсем не понравилось произведение.

    Твоё мнение важно для меня, и я учту его в следующих работах. Хорошего дня!

  30. Smurfetta пишет:

    Jacky, кокетничаете :) Ваша этническая идея про мистику ясна, но вы задали себе такую высокую планку, что запутались в деталях, мистики бы хотелось побольше, конечно.

Пожалуйста, прокомментируйте историю (без регистрации):

* - обязательные для заполнения поля.

** - чтобы ваша аватарка отображалась в комментариях здесь и на других сайтах, необходимо зарегистрироваться на сайте gravatar.com, указав при этом тот же e-mail, который вы указываете перед добавлением комментария. Подробнее читайте здесь.

Самые новые публикации в категории Художественные рассказы:

Топ-10 самых читаемых страшилок на нашем сайте:

 

Ваша личная история может быть опубликована на нашем сайте уже сегодня! Присылайте свою страшилку (регистрироваться не нужно), рекомендуйте ее друзьям и обсуждайте любимый рассказ с его автором!